IPSCStore

Черепов как человек — эпоха

Поделиться:

Автор: Струментова Юлия.

Не представляю себе человека, который занимался бы практической стрельбой в России и не знал Алексея Викторовича Черепова. Его ССК «Выстрел» стал «альма матер» для многих имен в IPSC России. Он может бесконечно говорить о стрельбе, рассказывать истории, вспоминать все этапы становления. И интервью-то получилось практически монологом.

— Вы помните свое первое оружие и первый выстрел?

— Первым оружием в моих руках стал не пистолет, а ружье. Мне было примерно шесть-семь лет, в школу я еще не ходил. Мать привезла меня в деревню, и мой троюродный брат, который был намного старше меня, впервые показал мне ружье. По-моему, это был 16 калибр, обычная «переломка». С братом и его друзьями мы отправились на окраину деревни, в подсолнуховое поле, окруженное заброшенными вишневыми садами, и там специально для меня была сооружена мишень — подвешенная на шесте консервная банка. Меня поставили метрах в пяти от нее, ружье зарядили какой-то дробью, взрослые помогли мне его взять и прицелиться. Раздался оглушительный хлопок, но сквозь дымищу, которой мгновенно заволокло все вокруг, я увидел, как мою мишень высоко подбросило, и ощутил ничем не передаваемую гордость и восторг: эту цель я поразил сам, как взрослый! Таким мне и запомнился мой первый выстрел: ослепительное солнце над подсолнуховым полем, скрученный из какой-то деревенской газеты пыж, пронзительно воняющий дымным порохом, и я, мчащийся по улицам со своим трофеем, — перекореженной жестяной банкой со множеством дырок от дроби, которую в тот день увидели все жители деревни.

— Как Вы пришли в стрелковый спорт?

— Из малокалиберных винтовок и пистолетов я начал стрелять еще до армии: в училище и в ДОСААФ на стрельбище в г. Воронеже, там, где сейчас базируется и проводит соревнования ФПСР Воронежской области: старое и знаменитое стрельбище. Позже мне пришлось на этом стрельбище присутствовать в качестве тренера первых своих спортсменов на Чемпионате ДОСААФ России...

Армия не стала переломным моментом в моей стрелковой карьере. Из автомата мы стреляли очень много, а вот пистолет на стрельбах был не сказать, чтобы редкостью, но автомат пулемет, СВД, гранатомёт — были основными видами оружия, с которыми мне пришлось проходить срочную службу.

Но после армии, когда я пошел работать в милицию, мне удалось познакомиться с короткоствольным оружием поближе, так как с ПМ мы несли службу, и владеть им следовало уверенно. Мне было проще, чем другим сотрудникам, так как я уже имел неплохой опыт стрельбы из спортивного и боевого оружия, полученный в доармейский период в ДОСААФ и в период прохождения срочной службы. В советское время, да и сейчас в МВД в большинстве случаев стреляют не так много: 3-4 патрона в месяц, но как говорится лучше так чем никак.....

Проработав в системе МВД пять лет, я вернулся в армию: в одно из самых лучших подразделений воздушно-десантных войск, где прослужил более 5 лет в должности заместителя командира группы. Эти годы были лучшими. Тогда и возник мой первый интерес к пистолетам с точки зрения тактического применения. В начале девяностых наше подразделение просто сократили нас как бы и не стало. Я уволился по сокращению штатов.

Впрочем, благодаря стечению обстоятельств, я оказался в еще более выгодных условиях для развития интереса к стрелковому спорту. После сокращения я вернулся в милицию, и устроился в отдел вневедомственной охраны. Моя служба проходила на охране одного из стрелковых тиров г. Москвы, которые в ту пору были обязательными объектами охраны милиции. А там — как не заинтересоваться? Стреляют дети, стреляют инструкторы, стреляют спортсмены... Я и сам не заметил, как «прикипел» к этому стрелковому сообществу. В патронах недостатка не было, в ассортименте оружия — тем более. Пистолеты Марголина, ИЖ 35 и ИЖ 34, ТОЗ 35 — все это содержалось в весьма неплохом состоянии, и у меня была возможность не только стрелять, но и общаться с представителями тренерского состава, наблюдать за их работой. Там я познакомился лично и приобрел хороших друзей и знакомых среди известных стрелков и даже олимпийских чемпионов: они со всеми держались запросто и охотно делились секретами мастерства. Так я узнал Г.Г.Косых, М. Логвиненко, Ю.А. Тимофеева, С.И. Сазонова (который был не только отличным «винтовочником», но и директором этого тира), В. Г. Суслова. С этими людьми было не только интересно говорить, было интересно даже просто наблюдать, как они строят свой тренировочный процесс от начала до окончания.

После того, как я уволился из органов внутренних дел — организовал свою охранную фирму, и некоторое время занимался охранной деятельностью. Но и тогда не мог отойти от стрелковой темы — мне нравилось все, что связано с этим спортом, и я активно взаимодействовал со своими прежними знакомыми. Уже тогда я оказывал им финансовую помощь в приобретении патронов (в то время они были не лучшего качества, т.н. «валовка», но и их не всегда хватало), оплате командировочных расходов на соревнования, и даже по возможности поддерживал в трудные времена тех спортсменов, кто в этом нуждался. Словом, обеспечивал административную сторону. А потом и вовсе решил сосредоточиться на стрелковом направлении. Даже с удивлением — понял, что ни к чему другому душа у меня не лежит.

— Вы помните начало своей тренерской работы и своего первого ученика?

— Моя первая детско-юношеская спортивная школа была открыта в августе 1997 года. Там-то я и очутился, совершенно неожиданно для себя, в роли тренера и наставника. Дело в том, что несмотря на свой немаленький опыт наблюдения за тренировочным процессом в стрелковом спорте, и то, что в свое время я неоднократно выступал в роли инструктора при занятиях с охранниками, я не позиционировал себя как тренера.

Моей сферой всегда было обеспечение работы, снабжение, финансовая составляющая работы стрелковой школы, и я никогда не задумывался о том, чтобы набрать собственную группу, или хотя бы вести лично своего ученика. Но в один прекрасный день получилось так, что один из тренеров не успевал на занятие с начинающей ученицей, и попросил меня подменить его на это время. И я провел занятие так, как это виделось мне — без занудных лекций и понуканий — но в своей манере, стараясь заинтересовать обучаемую и вместе с ней разобрать причины и следствия ее ошибок. После занятия... Светлана попросила меня и дальше продолжать с ней заниматься. Для меня это было весьма неожиданно — я объяснил ей, что не являюсь тренером, как таковым, но она настаивала, и я подумал: а почему бы и нет?

И мы продолжили обучение. Что во мне ее зацепило — я не знаю, но подозреваю, что по контрасту с ее предыдущим тренером (честно говоря, нудноватым, несмотря на высокий профессионализм), мой метод преподавания пришелся ей более по душе. Свою первую воспитанницу я начал вести практически с нуля, и уже через несколько месяцев Светлана заняла 2 место на Чемпионате ДОСААФ России в Воронеже. Потом были новые победы... А я очень гордился, когда видел ее рост. И рост этот был очевиден всем, несмотря на то, что я был начинающим тренером и не знал многих тонкостей. Жаль, что я не мог предостеречь свою ученицу от мелких недоработок, которые подчас становились причиной досадных проигрышей.

Так, однажды, она неверно настроила зрительную трубу, и, глядя на чужую мишень, принялась «крутить» на поправки свой пистолет, хотя первые ее попадания были превосходными. Как я ни кричал ей, чтобы она не трогала прицельные, она меня не услышала, и «слила» половину серии, в итоге проиграв лидеру сущие пустяки. Или в другой раз, когда отстреляв серию практически без единой потери, она сорвала крайний выстрел на «6» из-за того, что в полной тишине, во время прицеливания, на соседнем направлении другая спортсменка слишком громко хлопнула крышкой пистолетного кейса. В итоге проигрыш моей ученицы первому месту составил всего 2 очка! Так или иначе — она очень быстро росла. И я уверен, росла бы и дальше, если бы объективные обстоятельства не вынудили ее уйти из стрелкового спорта.

— Как Вы узнали о IPSC?

— Я не могу сказать, что меня интересовала только классическая стрельба. Как раз наоборот, во время занятий с охранниками тактическая составляющая была наиболее захватывающим и востребованным элементом. В моем тире тренировались сотрудники «старого» состава «Альфы» под руководством Василия Денисова. И уже тогда, когда о практической стрельбе в России еще даже не слышали, они пытались внедрять в процесс своей стрелковой подготовки такие упражнения, как «Билл Дрилл», «Эль Президент» и прочее, естественно, с тем оружием, которое было в их распоряжении, т.е. пистолеты Макарова и Стечкина.

Естественно, я наблюдал за их подготовкой. Когда мне первый раз предложили сделать 12 выстрелов за 12 секунд, я сразу решил про себя, что это не реально. Но впервые отстреляв это упражнение самостоятельно, я с некоторым даже недоверием убедился, что уложился в 8 (!!!) секунд, и промахов у меня значительно меньше, чем я ожидал. Естественно, ни о каком самовзводе и кнопке сброса магазина речи не шло, мы снимали ПМ с предохранителя, досылали патрон в патронник, а израсходованный магазин отсоединяли свободной рукой. А потом, после нескольких повторений, результат еще больше поднялся! И все нам тогда было интересно. Тогда уже сквозь «железный занавес» начинали просачиваться ранее не виданные и спорные течения — «Никарагуанская стрельба», упражнение «Мозамбик» и прочее. Кто-то куда-то съездил, кто-то что-то увидел или услышал — так мы и занимались.

Вплотную же с практической стрельбой я познакомился в 2003 году, когда под руководством Виталия Крючина состоялся самый первый и самый масштабный по тем временам учебно-методический сбор на Зеленых Горах. Это было совсем не похоже на теперешние курсы по приему в IPSC. Скорее это напоминало экспресс-обучение по принципу «взлет-посадка». Но именно тогда и зародился основной «костяк» нового вида спорта, и Федерация стала обретать известность и популярность. На следующий день после этих сборов в моем тире состоялся мини-семинар с участием В. Крючина и нескольких представителей спецподразделений, на котором использовался ИЖ-71 с кнопкой сброса магазина. Многое в том, что я увидел, после предыдущих экспериментов с тактической стрельбой, мне не показалось таким уж «прорывом», но себя было любопытно попробовать. Поэтому сразу после семинара я самостоятельно отстрелял все упражнения, и мне это понравилось. Естественно, тогда я даже не помышлял о развитии такого вида спорта в условиях моего тира, поскольку вероятность внедрения такого типа оружия казалась мне нулевой.

— Каким же образом практическая стрельба появилась в Вашей жизни?

— В 2007 году оружие разрешили закупать для учебных центров при подготовке частных охранников, в дополнение к служебному. Тогда-то я и закупил впервые 20 пистолетов «Викинг». Самое примечательное в этом было то, что именно тогда на моем опыте была построена вся официальная часть получения лицензий на оружие и боеприпасы для спортивных организаций: до меня этого никто не делал.

Методом проб и ошибок я потратил на это более полугода, хотя теперь на подобного рода мероприятия у меня уходит не более двух-трех дней. Но тогда это было неимоверно сложно: по сути, я сам, «наощупь», сформировал схему, которой сейчас официально пользуются все спортивные клубы, и наконец-то получил долгожданные «Викинги». Конечно, мне очень хотелось их пристрелять, и я был довольно сильно озадачен, убедившись, что все они при пристрелке давали неплохую кучность, но ужасно «низили», более чем на 10-15 см от точки прицеливания. Тогда я уже был довольно опытным стрелком, чтобы списать это на собственную стрелковую ошибку, и впервые столкнулся с кажущимися сейчас смешными предположениями из серии «надо брать патрон другого производителя» или «прислали бракованные» и т.п. Были и другие, не менее комичные казусы.

Опыт приходил постепенно, вместе с учениками, которые приходили осваивать азы практической стрельбы. Тогда у меня в тире начали заниматься С. Иванов группа А. Рагозина, в составе В. Кропочев, В. Чамьян, С. Самодумский, и многие другие стрелки, известные сейчас в стрелковых кругах. В это же время в клуб пришли заниматься А. Черненко, А. Мышелов, С. Мышелов большинство из них начинали с абсолютного «нуля».

Помню, как у Насти разорвало ствол на «Викинге». Посреди обычной стрелковой тренировки — хлопок, облако дыма, Настино совершенно белое лицо, все в мелких крапинках масла, покрытые копотью руки и ее вопрос, заданный неестественно ровным голосом: «Алексей Викторович, что это было?». Я осмотрел пистолет снаружи, открыл затвор, проверил ствол на просвет... Мне все показалось нормальным... и я тоже сделал выстрел... Картина была абсолютно та же: облако дыма, брызги масла на лице, руки в копоти, и мы озадаченно смотрим то на пистолет, то друг на друга... Вот так и начинали.

А тут подошли для меня и стрелков моего клуба и первые соревнования по практической стрельбе. Естественно, мы решили везти в Челябинск свое оружие, и вновь я стал прокладывать путь официальной транспортировки оружия и боеприпасов по России через существующую бюрократию и волокиту. И мне это удалось! Во всяком случае, этой схемой тоже успешно пользуются и по сей день. И мы там неплохо выступили — команда в составе С. Иванова, С. Самодумского, В. Чамьяна и В. Кропочева показала отличный результат, заняв первое место. Поразительнее всего было то, что сугубо гражданская команда, сформированная, по сути из брокера, юриста, банкира и частного предпринимателя, одержала уверенную победу над командой ФСО России!!! Тогда это было немыслимо. Я там тоже выступил неплохо, заняв 17 место.

— Расскажите о Вашем стрелково-спортивном клубе «Выстрел» — с чего все начиналось?

— Здание, в котором располагается сейчас ССК «Выстрел» в разные времена переживало самые неожиданные трансформации. Изначально задуманное как тир — «распашонка» под винтовку и пистолет, в перестроечные годы оно постоянно сдавалось в аренду по частям. То в нем перебирали какие-то машины, то шили пояса из шерсти, то складировали секонд-хенд... в помещении учебного класса обустроилась какая-то фабрика-кухня. Словом, мы не успевали запомнить одних арендаторов, как на смену им приходили другие.

Только большую галерею тира использовали по назначению, но она находилась в плачевном состоянии. Сырость, лужи на полу, вечные перебои с освещением, постоянно затопленные подвалы, воду из которых мы не успевали откачивать — вот что встречало здесь спортсменов. При всем этом не могу не отметить, что инструкторский и тренерский состав этого тира был подобран превосходно, и не хватало лишь достойных условий, чтобы привлекать посетителей на тренировки.

Все изменилось, когда тир был продан в частные руки: с этого момента началась его новая жизнь. Перед нами стояло настолько много проблем, что мы не знали, с какой начать. Были восстановлены коммуникации, заново созданы системы вентиляции и гидроизоляции, словом, помещения стали комфортны и безопасны. Но главное свойство любого тира — надежные пулеулавливатели — пока оставалось под вопросом. Планировалось приобретение металлических пулеулавливателей, но однажды, просматривая зарубежные сайты по Интернету, я увидел, что в помещениях, где отстреливают оружие такие фирмы как ЗигЗауэр и Сфинкс, имеются песочные валы, которые и исполняют роль пулеулавливателя. На разных роликах было видно — кто-то использует в качестве вала резиновую крошку, кто-то песок, но суть не меняется — такие пулеулавливатели справляются с задачей в полной мере.

Мы решили опробовать это ноу-хау, и немедленно закупили резиновой крошки, привезли песка. Нами были изготовлены макеты пулеулавливателей, уменьшенные примерно в 10 раз. И мы начали их активно испытывать: в новоиспеченные макеты палили из всех видов оружия (в т.ч. и карабинов) с использованием всех видов патронов, имевшихся в распоряжении, под всеми углами и в упор. Резиновую крошку многие калибры прошивали насквозь, но песок не поддавался: перебирая его после обстрела, мы находили абсолютно целые пули. Единственным минусом при этом было оседание пыли в воздуховодах: попадая в песок, пули поднимали микро-фонтанчики пыли. Но и эту проблему решить оказалось довольно просто: мы просто ежедневно кропили песок водой, и этого хватало на сутки, чтобы он не пересыхал, но вместе с тем, не достаточно слеживался.

Теперь мы обладали универсальными и единственными в своем роде пулеулавливателями в Москве, которые отлично подходили для стрелкового тира под любой вид гражданского оружия. Однако развитие практической стрельбы диктовало новые правила, и вскоре мы убедились, что неплохо бы было реализовать условия, при которых стрелок может безопасно обстреливать мишени во всей зоне, ограниченной углом 180 градусов. Естественно, засыпать песком фланговые стороны тира мы не могли. Тогда и зародилась мысль о подвижных пулеулавливателях, которая первоначально реализовалась в создании маленьких коробчатых установок по принципу пневматических. Так появились наши 14 экранов 1,5 на 3 м, которые мы создали своими руками, без использования сварки, только на болтовых соединениях. В качестве и безопасности этих пулеулавливателей убедились сначала мы, а затем и все посетители нашего стрелкового клуба.

Нам всегда хотелось, чтобы у нас люди чувствовали себя, как дома. Не секрет, что халтура, казенщина и обыденщина еще никогда никому не повышала настроение, и мы всеми силами стараемся внести в стрелковый быт элемент домашнего уюта. Пока это удается. Так, мы открыли маленькое кафе с простой, но сытной домашней едой, и в дальнейших планах — его расширение, возможно даже — летняя веранда. Совсем скоро будет оборудован хороший гардероб и комфортная раздевалка для постоянных спортсменов. Также мы активно прорабатываем вопрос и о внедрении в мишенный арсенал клуба всеми любимых «попперов», но сначала надо усовершенствовать вентиляционную систему для нейтрализации свинцовой пыли. В дальнейших планах — расширение объема тренировочного пространства: хотим пристроить новую галерею, создать тренажерный зал и прочее.

В этом году ССК «Выстрел» исполнится 16 лет. Я не боюсь утверждать, что Выстрел — это самый первый клуб в Москве, который стал раньше всех вводить в массы стрелковый спорт во всех его проявлениях. Нам хочется, чтобы о нас говорили и сейчас, и говорили хорошо.

— Сейчас Ваш клуб пользуется большой популярностью. Как Вы этого добились?

— Сейчас количество посетителей ССК «Выстрел» значительно выросло: это естественно, ведь гораздо удобнее и интереснее заниматься в хорошо оборудованном тире, особенно — если он находится в городской черте. Мы сделали собственный сайт, создали свою страницу в социальной сети Facebook, и к нам потянулось еще большее количество людей, заинтересованных в стрельбе в целом и в практической стрельбе в частности.

Конечно — не все остаются после вводного курса, традиционного для каждого, кто впервые приходит к нам стрелять. Многие просто получают удовольствие от нового, ранее не опробованного ощущения, и после двух-трех визитов в клуб перестают приходить. Это вполне естественно — у всех разные интересы. Но многих стрелковый спорт захватывает — иногда с первого занятия, иногда со второго, а кому то достаточно одного выстрела, чтобы прикипеть к оружию всей душой. И в большинстве своем это обычные люди, не наделенные от природы каким-нибудь даром сверхъестественной точности или координации, скорее наоборот: начинающих стрелков заводит и подстегивает на продолжение занятий чувство неудовлетворенности своими результатами. Почувствовав один раз, что они могут лучше, быстрее, точнее — они уже не могут остановиться и стремятся совершенствовать свою подготовку до того уровня, который они видят со стороны — у инструктора, товарища, занимающегося в той же галерее профессионального спортсмена. И вместе с тем, по моим наблюдениям, люди, которым все дается легко, долго в этом виде спорта не задерживаются. Но когда человек идет к своей цели годами, проходит год, второй, пятый... и ты уже видишь его в постоянном составе сборной команды России.

А чем больше желания заниматься у стрелка, тем интереснее с ним работать — ведь именно опыт преподавательской работы с людьми делает инструктора инструктором, а тренера тренером. Инструкторская работа крайне ответственна — все-таки человек доверяет себя ему, как профессионалу, и оправдать это доверие — одна из основных задач инструкторского состава нашего стрелкового клуба. Но есть тут и еще одна интересная деталь. Я заметил, что рост профессионализма инструктора или тренера происходит параллельно с ростом его подопечных, причем зачастую дело не только в том, что на них он учится доступно доводить свои требования, находить индивидуальный подход, убеждать в своей правоте и добиваться правильного восприятия и исполнения от абсолютно разных людей с разным темпераментом и уровнем подготовки. Дело тут еще и в наблюдении за прогрессом своего подопечного. Как это ни странно — стрелки в процессе тренировки, сами того не замечая, могут самостоятельно натолкнуться на оригинальное, и вместе с тем рациональное и правильное решение той или иной стрелковой задачи. И грамотный инструктор обязательно сможет это увидеть, и взять на вооружение как в самоподготовке, так и в своей дальнейшей инструкторской практике. По этому принципу я всегда учился у своих стрелков, не стеснялся задавать вопросы опытным тренерам и советоваться с молодыми инструкторами, начавшими практиковать гораздо позже меня. Я понимал, что нужно использовать эту возможность, чтобы научиться интересным и полезным на мой взгляд вещам, и ни разу не пожалел об этом.

Правда, стрелок стрелку рознь. Ошибочно представление о предрасположенности к стрельбе по половому или профессиональному признаку. Хорошо стрелять могут почти все, но многое зависит не от природных данных (если, конечно, не имеется серьезных отклонений по состоянию здоровья), а от характера человека. Иной раз какой-нибудь худенький очкарик показывает чудеса точности, тогда как крепкого и уверенного в себе парня в течение многих занятий невозможно научить элементарным вещам. Или другой пример: девочки почти всегда от природы аккуратны и умеют внимательно слушать, что соответственно отражается на росте их результатов, если уж они твердо решили продолжать обучение. Так, Анастасия Черненко, которая начинала у меня заниматься «с листа», не имея никакого представления о стрелковом спорте, выросла в постоянного призера российских и международных соревнований IPSCи входит в состав женской сборной России.

Среди посетителей стрелкового клуба иногда встречаются такие, кто априори склонен считать себя последней ступенью стрелковой эволюции, причем, как правило, совершенно беспочвенно. Некоторые ребята, отслужившие в армии или силовых структурах, что греха таить, полагают себя очень опытными и умелыми стрелками. Однажды один из таких посетителей прямым текстом заявил мне: «Вы знаете, мне даже немного оскорбительно выслушивать от вас предложение пройти вводный курс — я пять лет отслужил в морской пехоте!»... Тем не менее, он смирился, поскольку правила у нас очень жесткие, и ему предложили показать свой профессионализм только после необходимого для всех инструктажа. В сопровождении приятеля и подруги он приступил к прохождению вводного курса. При этом, оба молодых человека с подчеркнутой небрежностью выслушивали слова инструктора о процессе принятия правильной стойки, формирования хвата, технике прицеливания и спуска. Тогда инструктор предоставил возможность парням сделать несколько выстрелов на точность с дистанции 19 метров по классической фигурной мишени, и ... велико же было их разочарование, когда они убедились, что точность их стрельбы оставляет желать лучшего. Тогда Андрей, наш инструктор, обратился к девушке со словами: «Если Вы хотите выстрелить лучше, чем Ваши товарищи, то послушайте меня ровно пять минут». Девушка внимательно выслушала Андрея, впервые в жизни взяла в руки пистолет и... на ее мишени появились три «десятки», две «девятки» и «восьмерка». На ее спутников было жалко смотреть — они принялись доказывать, что все произошедшее — досадное недоразумение, но, тем не менее, факт остается фактом: нужно уметь слушать того, у кого ты хочешь чему-то научиться.

— Инструкторско-тренерской работе у Вас отводится решающее значение?

— Да, мы заинтересованы в успехах каждого из наших стрелков. Мы всегда искренне рады, когда кто-либо из представителей стрелкового коллектива ССК «Выстрел» занимает высокие места в зачетах любых матчей и соревнований. Но сам по себе стрелок спортсменом не станет. Бывают случаи, когда кто-то слишком рано решает обособиться и перестает прислушиваться к инструкторам, тренерам, наконец, собственному здравому смыслу. Первоначальные успехи быстро уйдут, если стрелок останется без наружного контроля со стороны опытного наставника. И сколько бы патронов он ни отстрелял, намерено не воспринимая слова инструктора и не пытаясь выполнить его советы — всего один сигнал таймера на любых соревнованиях расставит все на свои места.

Хотя, и настрел, в купе с холостой работой — немаловажная деталь. Хорошие результаты на соревнованиях — это практически всегда итог долгого, упорного и планомерного труда стрелка в тесном тандеме с его инструктором или тренером. Я нередко говорю своим ученикам, которые допускают длительные перерывы в тренировках или уменьшают собственный настрел: «Тебе важно стрельнуть как ты можешь или как ты хочешь? Взгляни на первую десятку топовых стрелков. В ней ты сейчас точно не будешь. Но я могу тебе сказать с точностью до десятки, где ты окажешься, если будешь продолжать аккуратничать, стрелять по 200 патронов в неделю или участвовать в одном соревновании за полгода. И это будет явно не вторая, и даже не третья десятка. Все только в твоих руках».

От инструктора тоже многое зависит. Честно скажу, что на своем веку я видел разных инструкторов, но с нынешней инструкторско-тренерской командой мне необыкновенно повезло. В нашем стрелковом клубе проводит занятия Алексей Рагозин, превосходный тренер, который, по сути, стоял у истоков практической стрельбы и обладает гигантским опытом подготовки классных стрелков. С ним мы довольно тесно взаимодействуем, бывает — что конструктивно спорим, находим новые и оригинальные решения. Отличные инструктора Дмитрий Власьев и Андрей Поляков — никогда не остаются без занятий с посетителями, и я получаю о них довольно лестные отзывы. Не может не радовать меня, как отца, и то, что мой сын, Евгений Черепов, тоже начинает обретать своих постоянных учеников, хотя на инструкторском поприще он совсем недавно. Будучи спортсменом совершенно другого профиля (Евгений — кандидат в мастера спорта по прыжкам в воду и кандидат в мастера спорта по акробатике), он пришел сюда без особого интереса к стрельбе, по моей просьбе помочь в административной работе, но так и остался здесь, став по сути моей правой рукой. Да, я иногда даю ему какие-то советы, но все, чего он достиг — он достиг сам, на общих основаниях вступив в федерацию, пройдя инструкторские и судейские курсы. Несмотря на то, что у него параллельно активно развивается собственный бизнес, он проводит в клубе большую часть времени. Его тоже «затянуло», как «затянуло» в свое время и меня. Очевидно, наследственное.

— Что привлекает Вас IPSC?

— Безусловно — это яркий и динамичный спорт, позволяющий разносторонне развивать очень многие полезные качества и навыки. Но для меня сейчас это, во многом, общение с близкими мне по духу людьми из самых разных стран и профессий, связанных одним общим замечательным увлечением. Поездки на международные соревнования позволяют узнать много нового в нашей сфере, увидеть и попробовать на себе новые и неожиданные упражнения, получить массу красочных и позитивных эмоций от атмосферы крупного и серьезного матча, новых встреч со старыми и новыми знакомыми.

В этом плане мне очень хорошо запомнился Чешский Экстрим 2010 года. Это был мой первый международный матч. Несмотря на постоянный дождь, чавкающую под ногами грязь, и совершенно не летний холод, я был поражен размахом этих соревнований и необыкновенной атмосферой ответственного, и вместе с тем — захватывающего события, в котором я играл свою роль и имел возможность выступать рядом с признанными мастерами практической стрельбы. Уже тогда я наблюдал поразительно дружелюбное отношение между совершенно незнакомыми друг с другом людьми разных национальностей и разных уровней стрелковой подготовки, которые даже порой и объясниться-то не могли между собой на одном языке. Но их объединяло общее и интересное увлечение, и это было главным.

Чуть позже, на чемпионате Европы в Сербии, я впервые увидел Френка Гарсиа, и с помощью Насти Черненко, которая была переводчиком между нами, нам удалось обменяться несколькими фразами. Но вот, что поразительно. Он меня тогда запомнил очень хорошо, хотя до этого мы были даже не знакомы. И по сей день, каждый раз, когда мы встречаемся на соревнованиях, мы узнаем друг друга, и нам не нужны слова, чтобы передать свою радость от новой встречи, и от того, что этих встреч будет еще много впереди: достаточно простого хлопка по плечу и искренней улыбки. Таких друзей, как Френк, по всем странам и континентам, у меня очень много. И я уверен, вскоре их станет еще больше, благодаря тому, что однажды мне повезло войти в увлекательный мир практической стрельбы.

Лавка стрелка

Последние статьи

Кольт 1911: чего боится начинающий классик

Кольт 1911: чего боится начинающий классик

Colt 1911... Легенда, прошедшая испытание временем. Классика жанра >>

Ошибка «Кирисенко»

Ошибка «Кирисенко»

Статья написана с любезного разрешения заслуженного мастера спорта Кирисенко А.В. >>

10 необходимых элементов спортивного тюнинга Сайги 9

10 необходимых элементов спортивного тюнинга Сайги 9

Предлагаем наш список элементов тюнинга Сайги 9. Обсудим? >>

В стандарте и стандарт-мануале побеждают напильники

В стандарте и стандарт-мануале побеждают напильники

Невозможно представить себе классы с подствольным трубчатым магазином без доработки окна зарядки. >>

Вопросы импортозамещения

Вопросы импортозамещения

Обсудим производство и продажу российских товаров для практической стрельбы. >>